Порог Цама: как возникает ОСС у наблюдателя.

Вот, на этой фотографии ниже - лама завязывает ритуальный фартук Махакале, вроде бы просто одежды крепятся, а у Махакалы пальцы каждой руки в карана-мудру собраны.
В контексте буддийской мистерии эта мудра — не «знак», а действие.
Это жест отсечения: им лама разрывает уже нарушенное пространство, выталкивая из него всё, что больше не может в нём существовать.
Мудра направлена не на зрителя, а в саму ткань ритуального времени — туда, где формы ещё нестабильны.
В этот момент одевание уже перестаёт быть бытовым действием и становится ритуалом:
пространство очищается не символически, а фактически, через телесное движение, в котором рука действует так же точно, как ритуальный предмет.
Руки ламы не «показывает»мудру, они уже работают с пространством.
Маска уже активна, тело собрано, и жест — как точка приложения силы.
А Маска здесь ещё внутри храма, в плотном ритуальном времени, до выхода «наружу».

Думала куда поместить эту статью и, все-таки, остановилась на разделе Энергопрактики: 
итоги нашего личного живого опыта соприкосновения с культурой тибетского буддизма в Ладакхе, Малый Тибет.
Подробно как происходит подготовка внутри монастыря к буддийской мистерии с исполнением Танца Цам мы уже описывали вот тут, на примере Ханле Гонпы:
Закулисье Танца Цам: когда оживает Маска?
А здесь поговорим про другое - о состояниях, в которых пребывает наблюдатель буддийской мистерии с исполнением Танца Цам на основе личного опыта такого наблюдателя.
Правда, надо уточнить, что я - очень активный наблюдатель этих буддийских мистерий:
мне бесконечно повезло - в Ладакхе я попала на свою культуру, и начала там строить дом-открывать туркомпанию после своего же первого Танца Цам, я просто там очень комфортно себя чувствую, мне все это бесконечно любопытно и особых ограничений по передвижению внутри мистерий у меня, вроде бы и нет - и местные принимают, и ламы не против.
Кстати, словосочетание "закулисье Танца Цам", которое я использовала в предыдущей статье - см.выше, не совсем и точное, скорее для яркого словца употреблено.
Я и в той статье об этом писала, и здесь уточнюсь:
Подготовка к Цаму — это не закулисье, потому что в ритуале не существует линейного времени, в котором одно действие «предваряет» другое.
Хотя, да - все действующие фигуры мистерии выходят на площадку монастыря через тяжелые завесы, которые всегда есть на двери каждой гонпы - чисто внешне - кулисы, скрывающие то, как происходит подготовка в гонпе.
Но здесь нет будущего танца, к которому нужно подготовиться, и нет прошлого, от которого можно оттолкнуться, они все происходят в пространстве ритуала и они есть один, очень мощный энерго ритуал, захватывающий все уровни пространства.
С того момента, как начинается подготовка к буддийской мистерии с исполнением Танца Цам, ритуальное время уже включено.
Оно, это время, течёт иначе, не подчиняясь привычной логике последовательности, и вовлекает в себя всё пространство, в котором совершаются действия.

Ритуальное пространство в этот момент также перестаёт быть нейтральным.
Гонпа не является помещением, где что-то происходит, — она становится средой, в которой присутствие обретает иную плотность.
Свет, тишина, расстояния между телами участников и наблюдателей, паузы, запахи, текстуры тканей — всё это перестаёт быть фоном и начинает работать как единое целое.
И в таком пространстве невозможно остаться внешним наблюдателем: само пребывание внутри него уже является формой участия.

Подготовительные действия лам не направлены на результат и не имеют адресата.
Надевание одежды, пуджи, прикосновение к маске, замедленные движения и остановки не ведут к кульминации — они сами и есть процесс перехода.
В этом времени не «становятся кем-то», а выходят из привычной формы идентичности, позволяя проявиться иному способу присутствия.
Для наблюдателя это означает встречу с пространством, в котором привычные координаты перестают работать.
Линейное время растворяется, логика причин и следствий ослабевает, а внимание постепенно смещается в телесное и доязыковое восприятие.
Именно здесь и появляется ОСС - особое состояние сознания возникает не как отдельный момент, а как естественный отклик на вхождение в ритуальное время, где всё уже происходит, даже если внешне ещё ничего не началось.
Вот тут видео с того "закулисья" Тиксей Густора будет наиболее уместным, и, возможно, объяснит больше, чем слова, которые я использую:

А мы, наконец, перейдем к аббревиатуре ОСС.
Почему именно ОСС, а не ИСС:
в пространстве буддийских мистерий (и не только мистерий, я бы говорила шире - любых ритуалов) уместнее говорить не об изменённых состояниях сознания (ИСС), а об особых состояниях сознания (ОСС).
ОСС - это не отклонение от нормы и не временное нарушение привычного режима мышления.
Речь идёт о включении иного способа присутствия, возникающего внутри ритуальной формы и удерживаемого ею.
Сознание здесь не изменяется по принципу замены одного состояния другим, а смещается, уступая место восприятию, в котором исчезает необходимость объяснять происходящее.
Именно поэтому, в том числе, Маски, танцующие на площадке естественнее передаются через режим мультиэкспозиции - Маска не есть в одном месте, она есть в пространстве ритуала):

Это состояние, ОСС, не разрушает личность и не растворяет её границы.
Напротив, оно собирает восприятие более цельно, чем в повседневном режиме.
Привычная логика, основанная на разделении субъекта и объекта, временно теряет свою доминирующую роль.
Наблюдатель перестаёт быть внешним по отношению к происходящему и оказывается внутри процесса, где смысл не формулируется, а переживается.

ОСС не разрушает личность и не выводит человека за пределы осознанности.
Напротив, оно собирает восприятие иначе, смещая привычные точки опоры.
Сознание перестаёт действовать в режиме контроля и анализа и начинает воспринимать происходящее как целостный процесс, в котором важны не объяснения, а присутствие. Меняется режим восприятия происходящего, внимание удерживается не пониманием, а присутствием.
Здесь исчезает потребность в интерпретации как способе присвоения смысла.
Ритуал не требует расшифровки, он действует напрямую, минуя привычные когнитивные фильтры.

Термин «изменённые состояния сознания» в данном контексте оказывается ограничивающим.
Он предполагает отклонение от некой нормы и провоцирует стремление объяснить происходящее через причины и механизмы.
Однако любая буддийская мистерия с исполнением Танца Цам лежит за пределами этой логики.
Это не объект анализа, а переживаемая реальность, возникающая на пороге ритуала — в момент перехода, когда сознание перестаёт утверждать себя через контроль и допускает возможность быть затронутым происходящим.
Именно в этой уязвимости, в отказе от объяснения как формы защиты, особое состояние сознания обретает свою трансформирующую силу.
Не как уход от реальности, а как встреча с ней в иной конфигурации.
Например, вот в такой):

Ладакхи в этом плане повезло больше, чем европейцам - они в этом с малых ногтей находятся и эта реальность для них является естественной, т.е. их границы восприятия мира в некотором смысле значительно шире, и понятие "нормы" сильно отличается от европейского, скажем так.
Богаче миры тибетского буддизма, что уж тут говорить, сильно богаче.
И возможностей в них, соответственно, больше, но это - отдельная тема.

Есть ещё один любопытный момент, который становится заметен при многократном присутствии на буддийских мистериях.
Иностранные гости часто занимают позицию зрителя в буквальном смысле:
чинно рассаживаются на стульях, если монастырь предусматривает такую возможность, или располагаются среди местного населения, и становятся зрителями, не подозревая, что они всё-таки участники.

Они смотрят, фотографируют, задают вопросы и внимательно выслушивают объяснения отдельных элементов мистерии, фиксируют ритуал как событие, как культурный или визуальный феномен, не замечая, что в действительности уже находятся внутри происходящего.
В этом смысле площадка перед гонпой кажется более комфортной: там легче удерживать иллюзию дистанции — вот я, а вон там -  Танец Цам, который исполняют передо мной, я смотрю Танец Цам, значит, я - зритель.

Но когда оказываешься внутри гонпы, среди лам и масок, это ощущение зрителя быстро исчезает.
Пространство не оставляет возможности для внешней позиции.
Здесь невозможно спрятаться за роль наблюдателя, за камерой или за объяснением.
Присутствие становится плотным, почти телесным, и ритуал начинает действовать не как представление, а как среда, в которой ты находишься.
В этот момент становится ясно, что граница между «смотреть» и «участвовать» в ритуале условна — и часто существует лишь до тех пор, пока человек не переступил порог.

Именно в этот момент — когда исчезает возможность оставаться зрителем — и возникает особое состояние сознания.
Оно появляется не как результат намеренной практики и не как эффект внушения, а как естественная реакция на утрату привычной позиции наблюдения.
Сознание, лишённое дистанции, перестаёт организовывать опыт через объяснение и интерпретацию и начинает воспринимать происходящее как среду, в которой оно само находится.
В этом режиме невозможно «смотреть со стороны»: пространство ритуала включает в себя того, кто в нём присутствует, независимо от его желания или готовности.

Особое состояние сознания здесь не связано с интенсивностью действия или внешней выразительностью ритуала.
Напротив, оно чаще возникает в тишине, паузах, приглушённом свете, среди масок и тел, ещё не вышедших на площадь.
В этих условиях внимание перестаёт цепляться за отдельные элементы и начинает воспринимать происходящее целостно.
Ритуальное время вытесняет повседневное, и сознание входит в иной режим — не анализирующий, а присутствующий.
Именно этот переход и делает человека участником ритуала, даже если он продолжает считать себя всего лишь наблюдателем.
Кому-то сильно везет с первого раза - и мистерия становится уникальной возможностью очень многое поставить на свои места в своей жизни, но это тоже отдельная тема).

А пока вернемся к плачущему маленькому ламе, я о нем в самом начале рассказывала.
Отсутствие позиции зрителя особенно наглядна в реакции ладакхских детишек на любой буддийской мистерии, а они, собственно, и вырастают на них, их с младенчества на мистерии приносят, грудных еще.
И ребёнок не выстраивает дистанцию между собой и ритуалом, у него нет необходимости «смотреть со стороны» или объяснять происходящее.
Он находится внутри происходящего целиком — телом, вниманием, чувствами.
Поэтому Маска для него не является образом или символом, а переживается как присутствие.
Страх, возникающий у ребёнка, прямой и неподменённый: он не интерпретируется и не смягчается знанием, а проживается как часть реального опыта.
Кстати, весьма полезного опыта - тренировка перед бардо смерти просто замечательная.
Искренне завидую).
Именно в этой непосредственности детская реакция оказывается честнее и глубже, чем сдержанное любопытство иностранных взрослых гостей.
И это хорошо, если любопытство, я вот часто вижу в последние годы на мистериях туристов, активно уткнувшихся в смартфоны))).
Ни хорошо, ни плохо - разные культуры, и каждому - свое, но возникает вопрос - зачем так далеко ехать, чтобы утнуться на мистерии в смартфон? ритуал-то все одно - сработает..... 

Взрослый же человек, напротив, почти всегда стремится вернуть себе позицию контроля.
Это я сейчас не про ладакхи, про гостей.
Рационализация становится способом защиты:
объяснение, фотографирование, фиксация деталей позволяют вновь занять безопасное место наблюдателя.
Однако именно в этот момент особое состояние сознания либо не возникает вовсе, либо быстро размыкается.
Попытка понять происходящее вместо того, чтобы в нём находиться, возвращает сознание в привычный режим, в котором ритуал превращается в объект рассмотрения, а не в переживаемую реальность.
Это не делает опыт ложным, но лишает его глубины и трансформирующей силы.
Кстати, фотографировать, находясь в ОСС, куда приятнее, чем из состояния зрителя).
Я уже когда-то писала на эту тему, давно, правда, в 2011 году у меня уже тогда закралось сомнение, что Танец Цам можно просто так фотографировать):
Танец ЦАМ. Часть 1: Участники или Фотографы?

Именно поэтому момент, проведённый мной среди двенадцати Синих Махакал в полутёмной гонпе, оказался настолько сильным.
В тот момент исчезла не только позиция зрителя (если она у меня вообще была, вот позиция фотографа - была точно и исчезла в момент напрочь), но и сама возможность рационализации.
Я не пыталась понять, что происходит, не фиксировала происходящее камерой и не удерживала контроль над ситуацией.
Я просто находилась там — одна, среди масок, уже вошедших в ритуальное время.
Страх, который возник, был тем самым детским страхом, лишённым объяснений и интерпретаций.
Именно он и стал точкой входа в особое состояние сознания, переживаемое не как эффект или результат, а как форма чистого присутствия.
И лишь много лет спустя, возвращаясь к этим материалам, стало возможным осторожно приблизиться к осмыслению этого опыта — не для того, чтобы его объяснить, а чтобы признать его значимость для меня самой.
И, кстати, любая Маска в контексте Цама не является образом, который нужно обязательно и немедленно интерпретировать, и не выполняет декоративную или театральную функцию.
Она работает как инструмент перехода, позволяющий изменить саму структуру присутствия.
До момента надевания маски сохраняется дистанция между тем, кто действует, и тем, кто наблюдает.
В момент же её принятия эта дистанция начинает исчезать.
Маска не скрывает лицо и не заменяет личность — она приостанавливает привычную идентичность, создавая пространство, в котором возможен иной режим восприятия.
Именно поэтому наблюдение за этим моментом оказывает столь сильное воздействие:
зритель становится свидетелем не превращения «человека в персонажа», а перехода из одного способа быть в другой.
В этом переходе особое состояние сознания возникает не как эффект, а как отклик на сам факт изменения онтологического статуса присутствия.
А они-то там внутри еще и пофотографировать друг-друга могут))).

Из собственного опыта я могу сказать, что буддийская мистерия с исполнением Танца Цам действует независимо от того, понимаем мы его или нет.
Неоднократно наблюдала это в самых разных проявлениях и со стороны, и изнутри).
Более того, понимание здесь не только не является необходимым условием, но иногда становится препятствием.
Ритуал не обращается к логике и не требует согласия интеллекта.
Он действует иначе — через присутствие, телесное восприятие, ритм, пространство и время, в которое человек оказывается включён, даже если не осознаёт этого.

В моменты, когда исчезает возможность оставаться зрителем, становится ясно, что Чам Данс не «показывается» и не «исполняется» для кого-то.
Он просто происходит.
И если человек находится внутри этого происходящего — на площади, в гонпе, среди лам и масок — он неизбежно оказывается затронут.
Не потому, что понял смысл ритуала, а потому, что оказался в поле его действия.
Именно поэтому особое состояние сознания может возникнуть у тех, кто ничего не знает о буддийской символике, и не возникнуть у тех, кто знает слишком много и пытается удерживать контроль через интерпретацию.

Этот текст не является попыткой объяснить Цам, описать его структуру или зафиксировать его смысл.
Всё, о чём здесь говорится, — это мой личный опыт присутствия внутри мистерии и то состояние, которое возникло в момент утраты дистанции.
Я не рассматриваю его как универсальный или обязательный для других.
Но именно в этом опыте мне лично стало ясно, что существуют формы знания, которые не передаются через слова и не удерживаются через понимание.

Возможно, особое состояние сознания — это не состояние «изменённого ума», а момент, когда ум перестаёт заслонять происходящее.
Когда нечто действует напрямую, минуя объяснение.
И тогда остаётся только присутствие — без гарантии, без защиты, без интерпретации.
Именно в этом пространстве, по крайней мере для меня, Цам перестаёт быть ритуалом, за которым наблюдают, и становится реальностью, в которой оказавшись просто живешь).
Некоторые переживания важнее не объяснить, а не потерять.

МИРА И ЗДОРОВЬЯ НАМ ВСЕМ!

Танец Цам, Цам буддийский танец, буддийская мистерия Цам, Тиксей Густор, монастырь Тиксей, Тиксей монастырь Ладакх, Танец Цам Ладакх, буддийские мистерии Ладакх, что такое Танец Цам, маски Цам, буддийские маски, подготовка к Танцу Цам, ритуал Цам, буддийские ритуалы, гонпа Ладакх, ламы в масках, Махакала Танец Цам, синие махакалы, присутствие на буддийской мистерии, личный опыт буддийского ритуала, состояние сознания в ритуале, особые состояния сознания, изменённые состояния сознания ритуал, наблюдение ритуала, страх в ритуале

Cham dance, Tibetan Cham dance, Buddhist Cham ritual, Thiksey Gustor festival, Thiksey Monastery Ladakh, Cham dance Ladakh, Cham dance preparation, Buddhist ritual masks, Mahakala Cham dance, Blue Mahakala, Buddhist ritual experience, ritual consciousness, special states of consciousness, altered states of consciousness ritual, observer experience ritual, ritual space and time, watching Cham dance, behind the scenes Cham dance, Buddhist monastery ritual, Ladakh Buddhist rituals, personal experience Cham dance