Танец с барабанами в Цаме (Ладакх): ритм Пустотности.

В этой статье речь пойдет не о мистерии с исполнением Танца Цам в целом, а об одном конкретном эпизоде внутри мистерии — о танце, в котором ламы выходят с барабанами в руках и ведут действие через ритм, отбивая его ударами по мембране.
Вернее так: 
звук отбивает только один барабан - ведущий, остальные танцоры заносят изогнутую рукоятку-стукалку и останавливают за сантиметры от барабана.
Говорить будем на примере материалов из буддийского монастыря Ханле Гонпа, мистерии Ханле Густор - все фотографии и видео сняты именно там.
Танец с барабаном в руке, вероятно, один из самых важных в мистерии и во время всех мистерий начинают именно с него - почему так об этом в основном и вся статья + немного общей информации, чтобы понимать что это вообще такое.
В гималайской традиции этот эпизод Чам Данса обычно называют просто «танцем барабанов» — по-тибетски རྔ་འཆམ་ (rnga cham, нга-чам).
В Бутане существует его наиболее известная форма — «Драмеце Нга-чам» (དགྲ་མེད་རྩེ་རྔ་འཆམ་), «масочный танец барабанов из Драмеце», который даже внесён в список нематериального наследия ЮНЕСКО.
В Ладакхе всё устроено чуть иначе.
Здесь этот танец обычно не выделяется как отдельный «номер» с фиксированным названием, хотя имеет свой отдельный выход, временной промежуток, но неотделим от тела мистерии.
Он встроен в ткань Цама и воспринимается скорее как его часть, как один из ритуальных этапов, через которые разворачивается вся мистерия.
Если совсем упростить, в традиции у этого танца есть два главных смысла.
Первый — внутренний.
Танец как форма тантрической йоги/садханы, где звук и движение — не “представление”, а метод преобразования восприятия.
Это не просто движение под звук, а своего рода тантрическая практика:
звук и движение работают вместе как инструмент, который меняет состояние восприятия любого существа, находящегося в зоне танца с барабанами в руках.
Это ближе к тантрической практике, чем к представлению, и это прекрасно чувствуется уже с первых минут танца.

Второй смысл — ритуальный.
Считается, что звук барабана очищает пространство и «разгоняет» всё мешающее.
В этом смысле он воспринимается как голос Учения — Дхармы (связан с очищением пространства и «усмирением» негативных сил), который устанавливает порядок и подготавливает место для дальнейшего действия.

Отдельно важно не путаться в терминах.
В русском языке часто говорят «молитвенный барабан», но это не совсем точно:
так могут назвать и большой храмовый барабан, и маленький ручной, и даже дамару.
В этом танце речь почти всегда идёт о плоском ручном барабане (rnga), который держат в руке и бьют по нему изогнутой палочкой.

Как выглядит танец с барабанами в руках в Цаме (Ладакх).

В Ладакхе этот эпизод мистерии Чам Данс во всех гонпах выглядит сдержанно и очень точно выстроенным.
Обычно в нём участвует группа лам — от восьми до 16 лам, иногда больше, в зависимости от монастыря и конкретного Цама.
Они выходят выходят по одному, с некоторым промежутком времени друг от друга. 
У каждого в руках плоский круглый барабан (rnga).
Его держат одной рукой — либо слегка на весу, либо на ремне, закреплённом через плечо.
Второй рукой лама бьёт по мембране изогнутой деревянной колотушкой.
Удар не резкий и не «музыкальный» в привычном смысле — он сухой, собранный, с чётким началом и быстрым затуханием.

Движение и звук здесь не разделяются. Каждый шаг связан с ударом, каждый поворот — с изменением ритма.
Пластика кажется медленной, но это не медлительность, а точность:
движения геометричны, с чёткими углами и поворотами корпуса.
Ламы двигаются синхронно, как единое тело, удерживая общий ритм.

Со стороны это может выглядеть как простое ритмическое действие, почти без внешней выразительности.
Здесь нет яркой драматургии, как в танцах с масками гневных божеств.
Но именно в этой сдержанности создаётся основа всего последующего действия.

В Танце с Барабаном в руках есть деталь, которую легко не заметить, но именно она меняет всё восприятие.
Барабан звучит не у всех.
Бьёт только один — ведущий лама, и обычно это лама очень высокого посвящения, например, в Ламаюру Танец с Барабаном в руке ведет либо чамданс мастер Ламаюру Гонпы, либо Ринпоче.
Остальные ламы делают то же движение, поднимают колотушку, опускают её, но останавливают в нескольких сантиметрах от мембраны.
Удар не происходит, вернее так - не происходит удара на физическом уровне.

С практической точки зрения это сразу собирает ритм в одну линию.
Звук остаётся единым, не распадается на многоголосие, не превращается в музыку.
Он становится осью, вокруг которой выстраивается всё остальное: движение, шаг, поворот, само присутствие лам в пространстве.
Остальные не добавляют звук — они входят в него, удерживают его телом, синхронизируются с уже заданным ритмом.

Но важнее то, что возникает на уровне восприятия.
Ведущий лама даёт проявленный звук — удар, который можно услышать.
Остальные создают другое состояние: жест есть, импульс есть, но звук не реализуется.
Это почти-удар, остановленное действие.
И в этом «непроисходящем» звуке появляется ощущение плотности — как будто пространство насыщено больше, чем тем, что реально звучит.

Такое разделение — очень точный тантрический принцип.
Не всё доводится до проявления.
Часть энергии остаётся удержанной, не выплеснутой.
Движение не исчезает — оно просто не переходит в звук.
И за счёт этого ритм перестаёт быть только слышимым.
Он становится ощутимым.

Каждый лама проходит тот же жест, ту же траекторию, что и ведущий.
Но звук реализуется только в одной точке.
Остальные как будто «произносят» его телом, без удара.
И в какой-то момент возникает странное ощущение: слышно больше, чем реально звучит.
В этом и есть суть.
Один задаёт звук.
Остальные создают поле, в котором этот звук становится больше самого себя.

В структуре Цама танец с барабанами обычно появляется в начале или в одной из первых фаз мистерии.
Он не выделяется как отдельный «номер», а вплетён в общую последовательность — как этап, через который пространство постепенно собирается и подготавливается к дальнейшему разворачиванию ритуала.

И в этом месте самое время для видео Танца с Барабаном в руке с буддийской мистерии Ханле Густор.