Особый взгляд Филиппа Халсмана
Как часто, смотря на свои фотографии, мы понимаем, что совсем себе не нравимся. И ищем оправдание: может, виноват тот, кто фотографировал, может, наше настроение, или просто был не тот день.  Не говоря уже о снимках, сделанных на какие-нибудь документы. Как правило, эти фото не являются предметом нашей гордости. А всё потому, что для удачного снимка нужна особая атмосфера, случай и, конечно же, профессионализм того, кто находится  по другую сторону камеры. Особенно это всё необходимо, когда создается художественная фотография, которая должна стать произведением искусства. 
Если бы вам посчастливилось оказаться перед объективом этого фотографа, как минимум, вы остались бы довольны собой, а результат работы с ним превзошел все ваши ожидания.  Так как этот мастер своего дела, посвятивший большую часть своей жизни раскрытию загадок человеческих лиц, имел особый взгляд на природу человека. 
Речь пойдет об одном из  величайших фотографах мира, о Филиппе Халсмане. Он был не только талантливым и неординарным мастером фотографии, но и интересной личностью, тонким психологом. Он сумел расположить к себе своих знаменитых современников, завоевать доверие выдающихся и уважаемых людей.  
Сам Халсман писал, что почти всегда был рад любой возможности увидеть себя в непривычной, новой ситуации, отчего его жизнь была интересна и увлекательна. Правда, нельзя сказать, что безоблачна. 
Филипп родился в интеллигентной семье стоматолога Макса Халсмана и учительницы Иты Гринтуч 2 мая 10906 года в Риге. С детства был одаренным ребенком, со школьной скамьи тянулся к иностранным языкам, изучив латинский, немецкий, французский и русский. И хотя хорошее поведение и Филипп сочетались плохо, сумел получить нужные знания и окончить школу со званием «лучший ученик класса». 
Халсман с детства  был  увлекающимся  человеком. После того, как на свой пятнадцатый день рождения Филипп получил фотокамеру, он увлекся фотографией, снимая своих родственников и друзей. Вряд ли будущий фотохудожник задумывался тогда, что именно искусство фотографии станет смыслом его жизни и принесет его автору всемирную славу.  Поэтому после окончания школы Филипп уезжает из родной Риги в Германию  осваивать профессию инженера-электротехника в Дрезденском университете. Но получить диплом и овладеть выбранным ремеслом ему была просто не судьба. В сентябре 1928 года произошло событие, изменившее всю дальнейшую жизнь Филиппа. Будучи со своим отцом в Альпийских Альпах, Филипп стал свидетелем гибели Макса Халсмана. Что именно тогда произошло в горах покрыто тайной, но скоро Филипп из свидетеля трагедии превратился в главного подозреваемого. Видимо, на это существовали объективные причины, но мотив преступления оставался неясен. Тем не менее, молодой человек был осужден на десять лет тюрьмы за убийство отца. Близким и родственникам удалось опротестовать решение Тирольского суда, и через год Филиппу Халсману сократили срок пребывания в тюрьме до четырех лет. А вскоре с помощью таких известных людей как Альберт Энштейн, Зигмунд Фрейд и Томас Манн, Халсмана помиловали. Правда, для этого ему надо было покинуть Австрию навсегда. Что он и сделал, уехав в Париж. Там Халсман поступает в Сорбонну, чтобы развивать свой литературный дар и открывает фотоателье. Благодаря своему таланту, трудолюбию и оптимизму, Филипп Халсман стает модным французким фотографом, чьи работы с удовольствием печатают престижные журналы Vu", "Vogue", и "Voila". Ему позируют известные люди, к каждому из которых он сумел найти свой особый подход. У него уже есть семья, Филипп счастливый отец трех девочек. 
Война вынуждает семью Халсмана к эмиграции, но сам фотограф не может покинуть Францию через отсутствие визы. Помощь Альберта Эйнштейна подоспела вовремя, Халсман попадает в нужный список значимых персон, которым в первую очередь дают визу, и в ноябре 1940 года Филипп прибывает в Нью-Йорк. Он еще не знает, что в Новом Свете его талант раскроется в полной мере, здесь создадутся его лучшие фотографии, здесь он обретет новых друзей и станет одним из десяти прославленных фотографов мира. 
В США Ф. Халсман начинает сотрудничать с журналом «Life», для которого он снимает яркие, неординарные фото, так отличающиеся от бледных и невыразительных снимков тогдашних американских газет и журналов. Больше всего фотохудожника Халсмана интересует портретная съемка, именно она станет его визитной карточкой и даст возможность увидеть людей такими, какими они есть в действительности. 
Так его работы с художником-сюрреалистом Сальвадором Дали, с которым Халсмана с 1941 года связывали теплые дружеские отношения, стали мировыми шедеврами в области фотографии. Их творческий тандем продолжался около тридцати лет, благодаря которому было создано много разнообразных фоторабот, посвященных знаменитому испанцу и его фирменным усам. Эти работы вошли в книгу «Усы Дали»,  которой автор положил зарождение сюрреалистических идей в фотоискусстве. Современному человеку иногда трудно понять, что фото сделаны без какого-либо монтажа, а являются результатом смелых экспериментов и неожиданных идей их создателя. Конечно же, без усердия, большого терпения всей творческой команды и умения фотографа убеждать в том, что только так и создается шедевр, ничего бы не получилось. 
Для создания фотографических шедевров Халсман воплощал в жизнь экстраординарные идеи, которые в соавторстве с Дали давали, казалось нереальную картинку. На одной из них знаменитый испанец, размышляющий, наверное, о смысле бытия, рядом с человеческим черепом, выполненным из обнаженных тел молодых натурщиц. На другой – вытянутое лицо Сальвадора изображает циферблат часов, стрелками у которых служат роскошные усы сюрреалиста. На них же, усах, отображена, по словам самого Дали, история марксизма – это та фотография, где к усам художника прикреплены белые бумажные кружочки с портретами Маркса, Энгельса, Ленина, Сталина, Маленкова и Хрущева. Есть и не менее оригинальные снимки, например, лицо Дали с зажмуренными глазами и  широко открытым ртом, в котором как в зеркале видны его же отражения. Или лицо Леонардовской Джоконды, украшенное торчащими вверх усами Дали, а из-под платья видна волосатая рука художника. А вот одноглазый, словно циклоп, Дали с тонкой шеей и огромными плечами. 
Но самой, пожалуй, удивительной смотрится фотография «Дали Атомикус», на которой Филипп Халсман изобразил тогдашнее открытие в физике - представление человека о составе атома. Идея подвесить в пространстве табурет, мольберт с картиной Сальвадора, а также его полотно «Атомная Леда» вызвала восторг у Дали, и он с энтузиазмом согласился стать частью композиции. В процессе необычной шестичасовой фотосъемки были задействованы жена Халсмана Ивон, держащая за одну ножку наклоненный стул,  три кошки и двадцать восемь ведер воды. А также ассистенты, которым пришлось сначала подбрасывать кошек и выливать из ведер воду, а после каждого сделанного кадра ловить тех же перепуганных кошек и убирать пролитую на пол воду. Дали пришлось подпрыгивать около тридцати раз в ярком свете сильных павильонных фотовспышек, пока Халсман не добился нужной картинки. 
Филипп Халсман умел расположить к себе и зажечь в человеке желание творить, помогать фотографу в создании настоящего образа реального человека, а не знаменитости. Поэтому  все личности, согласившееся стать под объектив его камеры, демонстрировали свое истинное нутро, а не маски, за которыми часто приходиться прятаться известным людям. Чтобы достичь такого эффекта, вызвать звезд на откровенный диалог, Халсман изобрел весьма оригинальный способ – запечатлевать знаменитостей в невесомом состоянии, в прыжке. Так появился фотоальбом, вышедший в 1959 году под названием «Книга прыжков», включающий в себя двести фотоснимков. 
Идею «фото-джамп» Халсман подсмотрел у известных комических актеров, прыгающих для обретения ощущения радости и беззаботности перед выступлением. Это были Эд Вайн, Сид Кесар, Боб Хоуп, которых Филипп фотографировал в пятидесятых годах. 
Снимая большую семью Генри Форда, Халсман рискнул предложить жене Форда Эдсел позировать ему в прыжке. И хотя предложение поначалу повергло её в легкое замешательство, она согласилась, после чего и сам Форд прыгал перед объективом фотографа-екстремала. 
Прыгающие знаменитости доставили немало хлопот Филиппу Халсману, впрочем как и он им, но результат того стоил. 
Солидный и степенный режиссер Альфред Хичкок, идя на фотосъемку к Халсману, думал, что будет позировать фотографу в обычном кресле за столом, удивляя его при этом рассказами о своих фильмах и романах. И какого же было его удивление, узнав, что позировать  ему придется в прыжке; он просто поверить не мог, что сможет оторвать от пола все свои сто восемьдесят килограмм.  Конечно, прыгнуть, как следует, с первой попытки оскароносному режиссеру не удалось, но он радовался происходящему как ребенок, не боясь даже умереть во время такого увлекательного процесса. Постучавшая в дверь экономка, ожидала увидеть упавший шкаф, и долго не могла понять, зачем Хичкоку нужно прыгать, сотрясая при этом её потолок. 
А вот французский комик Фернандель сам  предложил Халсману снять его в прыжке. Он жаловался, что у него нет собственной фотографии в полный рост, так как туловище и длинный ноги просто не помещаются в кадр. Фотограф заверил Фернанделя, что уж у него в кадр поместится  все. Съемки проходили на чердаке в особняке самого актера, который так увлекся процессом парения в воздухе, что не заметил, как висящая над ним люстра падает ему просто на голову. Именно этот момент и был запечатлен Халсманом на пленку: широко открытые глаза актера, рот, искаженный неповторимой улыбкой – истинное лицо комика, принесшее ему еще больший успех. 
С другими актерами Дином Мартином и Джерри Люисом при фотосъемке у Халсмана произошел не менее забавный случай. Они сам напросились на съемку, только вот с прыжками у них не очень получалось. Тогда Филипп предложил им в прыжке наскочить друг на друга, что актеры и сделали. После столкновения кричали оба: Мартина исказила гримаса боли от удара, нечаянно причиненного Льюисом в полете, а Льюис вскрикнул, испугавшись за друга. Но результатом остались довольны обе стороны, включая фотографа. 
Надо сказать, что Филипп Халсман иногда все же отказывался от такого экстрима при съемке, опасаясь последствий. Так своему другу, тоже актеру-комику, Жаку Тати он запретил после прыжка приземляться на спину. Тот хотел рассмешить, таким образом, публику. Филипп просто отклонил такое заманчивое предложение, желая оставить своего друга в полном здравии. 
В отношениях с известными женщинами всегда присутствовала какая-то интрига, ни одна из них не отказывалась прыгать для удачного фотоснимка, в отличие от мужчин. Каждая женщина по-своему открывала для Халсмана себя, пуская его хоть ненадолго в свой внутренний мир. И даже если они не сразу понимали поставленную перед ними задачу, иногда выслушивая замечания фотомастера, работали до тех пор, пока не был достигнут желаемый результат. Филипп часто применял к своим моделям различные приемы. То откровенно  провоцировал их, задавал неожиданные вопросы, то засыпал комплиментами или просто шутил.  
Снимая для обложки «Life» Мэрилин Монро, Халсман предложил своим ассистентам сделать так, чтобы дива очутилась в углу студии. Так она одновременно будет и беззащитным ребенком, каким актриса, наверное, где-то в глубине души и была, и величественной королевой, всегда окруженной восхищенными взорами её «подданных». Результатом такого эксперимента стали пятьдесят фотографий Мэрилин, которые получились очень разными и интересными благодаря проделанной работе, построенной умелым художником на контрасте эмоций. 
Цену успеха актрисы Грейс Келли Халсман раскрыл, когда принцесса позировала ему, самоотверженно прыгая, совершая приблизительно сто прыжков в минуту. Она поделилась с фотографом своим жизненным принципом – всегда и во всём выкладываться на все сто процентов. 
Уже, будучи фотографом с мировым именем Халсман фотографировал для журнала “Vanity Fair” одну из самых красивых актрис двадцатого века Одри Хепберн. Снимать  довелось не в самый радостный период её жизни, она разводилась с мужем, и ей совсем было не до съемок. Но профессионалу Халсману все же удалось найти нужные слова, чтобы эта восхитительная женщина прыгала за растущими высоко яблоками (такой ход придумал Филипп, сказав, что изучает возможности человека «двигаться вверх»), забыв на время обо всех своих проблемах. 
Только для обложек журнала «Life» Халсман создаст сто один фотоснимок  известных людей двадцатого столетия. Среди них Альберт Эйнштейн, Роберт Оппенгеймер, Джо Кеннеди, герцог и герцогиня Виндзорские, Френк Синатра, Элизабет Тейлор, Марлон Брандо, Пикассо, Марк Шагал, Мохаммед Али, Уинстон Черчилль и много других знаменитостей, оставивших свой след в истории. Фотограф также познакомит Запад со многими выдающимися людьми, жившими за железным занавесом в период так называемой «холодной войны». В СССР он пробудет чуть больше двух месяцев и запечатлеет на пленку шестьдесят  не похожих друг на друга людей: политиков, писателей, композиторов, танцоров и певцов. 
Филипп Халсман внес весомый вклад в развитие фотоискусства, заслужил звание величайшего фотографа от журнала «Популярная фотография», работал на посту первого президента Американской ассоциации журнальных фотографов, помогая своим коллегам отстаивать их профессиональные и творческие права. В 70-х годах он работал официальным фотографом президента Ричарда Никсона. За несколько лет до смерти был награжден премией за значимый вклад в искусство фотографии. А благодарные потомки в знак уважения к своему соотечественнику в 2006 году на родине фотографа, в Риге, установили памятник, вошедший в историю как первый памятник фотографу. 
Работы Халсмана можно увидеть во многих галереях и музеях по всему миру,  и каждый раз, вглядываясь  в его фотоснимки,  открывать для себя загадочный мир человеческой сущности и самого мастера.  Познакомится с ним самим  или его семьей можно в книге «Неизвестный Халсман», автором которой выступил внук фотографа Оливер. А также посмотреть фильм «Прыжок», рассказывающий о молодых годах  известного фотохудожника.